Свято-Успенский собор

В феврале месяце исполнится 115 лет, со дня освящения Свято-Успенской церкви Преосвященным Арсением, Епископом Сухумским. 

Крестный ход из-под кустов

Мы стояли за оградой, подсматривая за крестным ходом. Переступить порог, войти на территорию церкви было страшно. А вдруг кто узнает? У моей подруги отец был инженером, мой – офицером, у нашего одноклассника Степки и того круче – родители работали в горкоме партии. Мы прятались за пахучими кустами сирени и умирали от любопытства. Казалось, что даже отсюда, с такого далекого расстояния, мы все равно были причастны к удивительному таинству, проходившему в десятке метров от нас.

Это был конец 60-х. В Новороссийске началось интенсивное строительство, а мы, пионеры, свято верили в несомненную победу коммунизма и мир во всем мире.  В Бога мы не верили. Мама втайне крестила мою сестричку, и отец до конца своей жизни так и не узнал, что в нашей семье все крещенные.

«А вы что здесь делаете?»  — Соседка Антонина Сергеевна с удивлением остановилась около нашей толпы ребятишек, и строго поинтересовалась, знает ли моя мама, что я ночью пошла в церковь.

Мама, конечно, не знала. По нашей дитячьей легенде мы готовились к контрольной по математике, и домой я могла прийти поздно.  Но Антонина Сергеевна, не обращая внимания на мой протест, жестко взяла меня за руку, и я покорно побрела за ней домой. «Нельзя близких обманывать, — строго отчитывала она меня. – Это хорошо, что ты в церковь пошла. Попросилась, я бы тебя с собой взяла. И мама была бы спокойна, и ты бы не за оградой пряталась, а вместе со всеми пошла бы Крестным ходом»

Успение – значит смерть

Антонина Сергеевна была старой учительницей. В ее комнатке всегда горела лампадка, и пахло сладко-сладко. Она угощала меня вкусными пирожками и много рассказывала про Новороссийск, историю которого знала, наверное, лучше всех в городе.

«Вот что ты про наш храм Успения Божьей Матери знаешь?»  Слова вопроса слились мягко, и совсем непонятно. Про храм я, естественно, не знала ничего. Знала, что ходить туда нельзя, а лучше обходить его вообще другой улицей. Слова «Успение Божьей Матери» мне так же ничего не говорили. Так, странное сочетание слов.

«Успение – значит смерть. – Поучительно объяснила Антонина Сергеевна. — А храм так назван, потому что строили его при кладбище. Здесь, на месте сегодняшнего госпиталя, было большое кладбище. Вот при нем на средства Городской Думы и прихожан в 1899 году и начали церковь строить.  Ты посмотри, как место для него выбрано. Храм важно не только построить, но и место для него выбрать. Успенский воздвигли на возвышенности, у пересечения двух дорог. Когда-то он хорошо был виден со всех концов города. Светел он и радостен!   Я тебя потом с собой на праздник Успения Богородицы возьму»

«Ой, Антонина Сергеевна, Богородица – это же Мать Бога. Выходит, что вы, верующие, смерть Матери Бога празднуете?»

Старая учительница только вздохнула… «Страшное, Безбожное время, — пробормотала она. – Но лампада веры угаснуть не должна. Пойми, девочка, в нашей христианской религии смерти не существует. Тем более – для Богородицы…»

Апрель 43…

Я часто бегала к ней. Одинокая женщина, потерявшая всю семью во время войны, она охотно проводила время с детьми, гуляя по городу, рассказывая об удивительных людях, бывавших когда-то на берегах Цемесской бухты. Историю пасхальной службы в апреле 1943 года она рассказала только один раз. Я не все поняла тогда из ее рассказа, и только позже, найдя документальные подтверждения, вспомнила эту историю.

«В 1937 году богородицкую церковь закрыли. Для нас, верующих, это было страшное время. – Вспоминала пожилая женщина. —  Ходили слухи, что пострадал за веру и настоятель храма отец Петр.  Паперть в храме высокая, так с нее скинули прямо на улицу часть иконостаса, Царские врата, иконы древнего письма и многое другое.  Куда это потом было свезено или уничтожено – неизвестно. В самом здании церкви разместился склад. 

Немцы в городе

В 1942 году город оккупировали немцы. С местным населением они обходились жестоко. Горожане голодали. Не было воды, света, медицинского обслуживания, но как это ни странно, они позволили нам, верующим, восстановить храм.   Поднимали его всем миром. Скоблили, отмывали стены, полы, выветривали складской дух.  Масляные фрески на стенах и сводах храма почти не пострадали.  Иконостас восстановили, как могли, местные художники. Большинство икон принесли сами прихожане. И я материнскую иконку Спасителя принесла, а потом вместе с прихожанками сшили мы облачение отцу Петру. В нем, осенью 1942 года он и провел первое богослужение.  Убранство церкви, конечно, было скромным. В алтаре стоял домашний стол с Распятием, накрытый простой белой скатертью. Иконы были укрыты тщательно выстиранными и отглаженными рушниками.  Позже понесли прихожане в церковь шитые золотом скатерти, дорожки, ковры. Неизвестно, кто вернул подсвечники к левому и правому клиросу.

Немецкий расчет

В оккупированном городе жить было трудно. Информации никакой. Церковь одна давала надежду и утешение. С утра до вечера мы молились о защитниках Отечества, о своих родных. Отец Петр никогда слов о даровании победы немецкому оружию не произнес, хотя, как говорили люди, власти   разговоры на эту тему вели.


Светлое Христово Воскресение выпало в 1943 году на 25 апреля. Весна была теплая. Сирень зацвела рано. Но так как службу накануне праздника немцы запретили, куличи, испеченные из кукурузной муки, отец Петр светить начал накануне, еще 24 апреля. На Малой Земле и в районе цемзаводов шли непрерывные бои, но в районе церкви все было спокойно, и ни один снаряд не разорвался поблизости. 

Новороссийск в оккупации

Заутреню отец Петр вынужден был начать с окончанием комендантского часа, на рассвете 25 апреля. В этот раз снаряды разрывались где-то поблизости, и от Крестного хода прихожан попросили воздержаться. Вокруг храма пошло только духовенство. Буквально на словах отца Петра: «Христос воскресе!», артиллерийский снаряд разорвался совсем близко от церкви.  Следующий упал во дворе. Однако, отец Петр ни на секунду не прекратил службу, даже когда храм начал сотрясаться от взрывов. Когда он произнес: «Никто же да не убоится смерти, свободи бо нас Спасова смерть…», снаряд разорвался в фундаменте алтаря храма. Передняя стена разлетелась в прах. Однако, отец Петр остался жив. Он с трудом выбрался из-под обломков, посмотрел на солнце, зиявшее в разбитой стене за его головой, и произнес: «Прости, Господи, жестокосердие и духовную слепоту сынов наших. Помилуй их, ибо они не знают, что творят! – Потом твердым голосом обратился ко всем присутствующим: — Христос Воскресе!»

Стреляло примерно такое орудие

После войны прихожане вновь восстановили церковь. В самое безбожное время 60-70 годов она ни на один день не прекращала работы, окормляя верующих. Многое выпало на долю собора. Но каждое испытание сопровождалось чудом. В 2011 году пожаром был уничтожен алтарь, наполовину сгорел иконостас, огонь уничтожил иконы, церковную утварь, роспись стен. Даже латунные светильники расплавились под напором огня. Но чудесным образом не тронул огонь святые мощи. На мощевике лишь треснуло стекло. Мироточат в храме иконы. Посещал собор и патриарх Кирилл. Он возглавил в соборе Божественную литургию.

Давно уже нет старой учительницы, но я, как и она, проходя мимо собора, тихо молюсь об ушедших в тот пасхальный день, проявивших чудеса стойкости, веры и величия духа.

Недавно в «Непридуманных рассказах о войне», я нашла запись очевидца тех событий: в 1994 году я обратился в Санкт-Петербургский военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и связи. Мне хотелось получить квалифицированную консультацию о калибре орудий, выпустивших те снаряды. Научный сотрудник музея подвел меня к артиллерии последних войн: «Стреляло примерно такое орудие». На табличке музейного экспоната я прочитал: «203-мм гаубица образца 1931 года № 242. Наибольшая дальность стрельбы 18260 м. Стояла на вооружении 124-й отдельной гаубичной артиллерийской ордена Ленина, краснознаменной, орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого бригады большой мощности. Командир орудия – сержант Джонашвили. Орудие применялось в боях при освобождении Новороссийска, Белоруссии, Польши, при штурме рейхстага».