Этой публикацией мы начинаем серию материалов о нашей жизни в «эпоху застоя» и генерального секретаря КПСС Леонида Ильича Брежнева. Если у вас есть интересные факты, фотографии, воспоминания, связанные с этим временем, приглашаем принять участие в данном проекте.

К столетию Февральской революции был проведен опрос, при каком правителе  в прошлом веке в стране жилось лучше всего. Были опрошены более полутора тысяч человек. 29 процентов опрошенных назвали лучшей эпоху правления Леонида Брежнева, героя многочисленных анекдотов, политика, время правления которого могильщик страны Горбачев охарактеризовал  «эпохой застоя».

С именем этого человека много связано и в Новороссийске, но тех, кто еще что-то помнит о времени правления Леонида Ильича, остаётся все меньше. Наверное, нам пора честно рассказать о «застойном» времени, в котором мы жили, и оценить день вчерашний, и день сегодняшний.

В год смерти Леонида Ильича я жила в Ленинграде, работала на радио.  Так как у меня единственной оказался чёрный костюм с юбкой в пол, редактор отправил меня на репортаж в горком партии. Я, сама еще ничего не понимая, тыкалась от двери к двери, пытаясь задать один и тот же дурацкий вопрос: «Какие вас охватывают чувства? – И от себя добавляла, — и что же теперь будет?»

Что же теперь будет?
Это был основной вопрос, который висел в воздухе. Все были подавлены и растеряны. Потом началась пятилетка пышных похорон. Время от времени  страна погружалась в траур, но ощущения были уже совсем другие. С Брежневым ушла эпоха уверенности и спокойствия.
Что пришло ей на смену, мы все ощутили в полной мере и продолжаем нести этот крест по сегодняшний день. Подавленность перешла в надежду,  потом страну охватила эйфория. Время перемен пьянило. Мало понимая, что же на самом деле происходит, мы ратовали за будущее.

Магазины мгновенно опустели. На «кругу» сбивались в кучу беспризорники, которых я боялась. Их родители запутались во времени. Кто-то рискнул жильем и остался без крыши над головой, кто-то его пропил, кого-то убили.   Это были никому не нужные дети, которые жили в подвалах.На рынках  торговали наши учителя, врачи, инженеры.

Денег катастрофически ни на что не хватало, но мы верили в светлое «завтра». Открывали газеты, телевидения, принимали участие в выборах. Я снимала в Новороссийске  на городской помойке выброшенные из кабинетов бюсты Ленина и Брежнева, врывалась в кабинет главного редактора «Новороссийского рабочего» Владимира Бурлакова с требованием объяснить, как он относится к ГКЧП. На городском пляже снимала беспризорников, которые нюхали клей и рассказывали, что 6-летняя Машка на терминале турков обслуживает, а ее все время из венерического диспансера ищут.

Это было время Томазов, Бабаев, шоколадников, и полной беспомощности и незащищенности остальных. От этого волосы поднимались дыбом. Страшное, чудовищное время сегодня называют «святые девяностые».

Продолжение следует