«Когда-нибудь Россия прочтет полную историю Кавказской войны, составляющей один из великих и занимательнейших эпизодов нашей истории, не только по важности вопросов, решенных русским оружием в этом отдаленном углу империи, но и по чрезвычайному напряжению человеческого духа, которым борьба ознаменовалась с обеих сторон; по неслыханному упорству, с которым она продолжалась десятки лет, беспрерывно видоизменяясь в своем характере; по особой нравственной физиономии, если можно сказать, запечатлевшей сотни тысяч русских, передвинутых на Кавказ….» (Р. Фадеев. Кавказская война.)

В дни зарождения и становления Новороссийска война пылала по всему Кавказу, в том числе  и по всей обширной территории горной Черкессии вдоль черноморской береговой линии.

Имам ШАМИЛЬ и его мюриды…

Главным символом и сердцем в разгар сопротивления русскому владычеству на Кавказе являлся имам Шамиль, который в силу насажденной и властвующей  среди народов восточного Кавказа парадигме мюридизма (мюридизм — послушничество по-арабски, изуверское учение мусульманского религиозного фанатизма, проповедовавшее беспрекословное повиновение власти имама), возглавлял длительное вооруженное противостояние. Организованные на деньги европейских и турецких покровителей и заказчиков Шамиля, вооруженные отряды в основном действовали в прикаспийских территориях Кавказа. Что же касается остального Кавказа, то народы, населяющие эти земли и горы,  были слишком «вольны», чтобы слепо покориться вообще какой-либо религиозной догме, тем более насаждаемой эмиссарами Шамиля деспотической форме правления. Шамиль и его подручные всех инакомыслящих карали публичными физическими истязаниями с членовредительством или казнями с отрубанием головы, аулы непокорных сжигались.  Его же  эмиссары, главный из которых шейх Амин в землях черкесов, в конечном счете, изгонялись отовсюду, где пытались организовать совместное вооруженное сопротивление русским войскам под знаменем мюридизма. Мусульманского фанатизма у горцев не существовало, как не существовало и какой-либо вообще религии, кроме названия, и поэтому совесть их не тревожилась….

Племена черкесов в окрестностях Суджукской (Цемесской) долины.

Ближайшие черкесские племена, многочисленные аулы которых окружали город-крепость Новороссийск, следующие: с северо-востока – натухайцы(натухаджи), с юго-запада – шапсуги и к северо-востоку от шапсугов абадзеги(адыге). Со стороны горцев эта была партизанская война: внешне мирные аулы и поселения черкесов являлись и домом, и крепостью и источником обеспечения всем необходимым для джигита-воина, взявшегося за оружие против неверных, осквернивших их землю и установленный веками быт. А быт этот заключался в том, чтобы принести в дом добычу удалью, путем разбойного нападения  на соседние  поселения (как своих, так и чужих народов). Русские, которые незвано пришли, хоть и с самыми «благими намерениями» на землю черкеса,  стали первыми непререкаемыми его врагами.. Когда шло дело о набеге в наши пределы, удальцы из разных племен стекались под начальство известного в горах атамана, а после очередного разбоя расходились по домам, каждый со своей добычей. Это был мимолетный союз людей, в котором не было никакого общественно организованного начала. Не было в виду добычи, не было и союза. Защищая свою независимость, горцы защищали только право грабить подгорный край. Собственно, это и явилось, в конечном счете, фиаско для западноевропейских держав, стремившихся с помощью «национально-освободительного вооруженного противостояния русским извергам-захватчикам»  народов Кавказа завладеть этими землями…

Как докладывали своим европейским правительствам посланники и шпионы, засланные на Кавказ,  пройти и завладеть эти земли также трудно как союзникам, так и врагам, буйные горцы могут быть чьими либо союзниками разве только на три дня… Первобытная, племенно-родовая разрозненность и вражда, отсталая хозяйственная и общественно организованная обоюдных интересов жизнь черкесских народов Кавказа были неизбежностью на покорение и подчинение их молоху Российской Империи.

Надо признать, что русская администрация с аулами, которые принимали присяги преданности и покорности царю, сотрудничала в мире и согласии, всячески поощряла торговые и хозяйственные отношения. Царские чиновники старались обласкать местных князей различными подарками, знаками отличия, отправляли юношей на обучение в военные кадетские корпуса… Но, увы, врожденный дух истинного черкеса

Джигитовка…

был совсем иным. Черкес предпочитал храбро погибнуть в бою, нежели стать подневольным слугой вообще кому-либо. С непокорными горцами царский режим не церемонился. Аулы и поселения истреблялись…

Карта первых походов по умиротворению горцев в окрестностях Суджукской долины, Абина, Анапы..

Первые походы по умиротворению воинственных поселений в районе будущего Новороссийска были предприняты Вельяминовым после основания первого русского укрепления на берегу Суджукской  бухты (часть вторая данного повествования). На старой карте здесь представленной обозначен маршрут продвижения войск империи, поселения на его пути. Десятки аулов были сожжены и уничтожены…

В Повести Льва Толстого Хаджи Мурат ярко описаны события Кавказкой войны в Чечне, но подобное происходило всюду в горах и лощинах Черкессии …

Сцены из повести Хаджи Мурат..

Так после очередного приема военного министра Чернышева царем Николаем I :

«…- Твердо держитесь моей системы разорения жилищ, уничтожения продовольствия… и тревожить их набегами.

….

Отряд, назначенный в набег, состоял из четырех батальонов пехоты, двух сотен казаков и восьми орудий. Колонна шла дорогой. По обеим же сторонам колонны непрерывной цепью, спускаясь и поднимаясь по балкам, шли егеря в высоких сапогах, полушубках и папахах, с ружьями на плечах и патронами на перевязи. Как всегда, отряд двигался по неприятельской земле, соблюдая возможную тишину. Только изредка на канавках позвякивали встряхнутые орудия, или не понимающая приказа о тишине фыркала или ржала артиллерийская лошадь, или хриплым сдержанным голосом кричал рассерженный начальник на своих подчиненных за то, что цепь или слишком растянулась, или слишком близко или далеко идет от колонны. Один раз только тишина нарушилась тем, что из небольшой куртинки колючки, находившейся между цепью и колонной, выскочила коза с белым брюшком и задом и серой спинкой и такой же козел с небольшими, на спину закинутыми рожками. Красивые испуганные животные большими прыжками, поджимая передние ноги, налетели на колонну так близко, что некоторые солдаты с криками и хохотом побежали за ними, намереваясь штыками заколоть их, но козы поворотили назад, проскочили сквозь цепь и, преследуемые несколькими конными и ротными собаками, как птицы, умчались в горы.

…..

выше лощины видно было, как горцы поспешно отступали, отстреливаясь от преследующих их казаков. Отряд пошел дальше вслед за горцами, и на склоне второй балки открылся аул.

…. Жителей никого не было. Солдатам было велено жечь хлеб, сено и самые сакли. По всему аулу стелился едкий дым, и в дыму этом шныряли солдаты, вытаскивая из саклей, что находили, главное же — ловили и стреляли кур, которых не могли увезти горцы. Офицеры сели подальше от дыма и позавтракали и выпили. Фельдфебель принес им на доске несколько сотов меда. …Немного после полдня велено было отступать. Роты построились за аулом в колонну… Как только тронулись, появились чеченцы и, следуя за отрядом, провожали его выстрелами.

Садо… уходил с семьей в горы, когда русские подходили к аулу. Вернувшись в свой аул, Садо нашел свою саклю разрушенной: крыша была провалена, и дверь и столбы галерейки сожжены, и внутренность огажена. Сын же его, тот красивый, с блестящими глазами мальчик,  ..был привезен мертвым … на покрытой буркой лошади. Он был проткнут штыком в спину. Благообразная женщина…. в разорванной на груди рубахе, открывавшей ее старые, обвисшие груди, с распущенными волосами, стояла над сыном и царапала себе в кровь лицо и не переставая выла. Садо с киркой и лопатой ушел с родными копать могилу сыну. Старик дед сидел у стены разваленной сакли и, строгал палочку, тупо смотрел перед собой. Он только что вернулся с своего пчельника. Бывшие там два стожка сена были сожжены; были поломаны и обожжены посаженные стариком и выхоженные абрикосовые и вишневые деревья и, главное, сожжены все ульи с пчелами. Вой женщин слышался во всех домах и на площадях, куда были привезены еще два тела. Малые дети ревели вместе с матерями. Ревела и голодная скотина, которой нечего было дать. Взрослые дети не играли, а испуганными глазами смотрели на старших. Фонтан был загажен, очевидно нарочно, так что воды нельзя было брать из него….Старики хозяева собрались на площади и, сидя на корточках, обсуждали свое положение. О ненависти к русским никто и не говорил. Чувство, которое испытывали все …от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения….»

Непримиримость между русскими и черкесами после подобных операций, увы, только возрастала, кровавые драмы столкновений набирали еще большие обороты…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

часть первая

часть вторая

часть третья

часть четвертая

часть пятая

часть шестая

часть седьмая

часть восьмая

часть девятая